NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

НОВЫЕ СВЕДЕНИЯ О ЧЕЛОВЕКЕ
В Москве замечены толпы Филонова и лица Фалька
       
       
В 1988-м и 1993-м в Русском музее прогремели, как праздничный салют в честь нового андеграунда, персональные выставки двух ярчайших представителей живописного авангарда — Филонова и Фалька. Теперь их работы — история, бизнес или каприз.
       Ритуалы потихоньку отходят в прошлое. Поэтому свое 120-летие Фальк скромно отпраздновал в Петровском переулке, в галерее «Улей», как один из талантливых художников с «парижской» диссидентской судьбой.
       Пара десятков работ из частных коллекций, большинство — карандашные портреты и наброски. И название ни к чему не обязывает: «Я люблю рисовать людей».
       А Филонов, наоборот, не вписавшись ни в какую дату, явился народу в громадном объеме под гулким слоганом «очевидец незримого». Просто Русский музей собрался с духом и деньгами и, объявив, что зритель давненько не видел работ выдающегося художника, развернул экспозицию — с мистической подсветкой и трансформацией живописи в звук с помощью современника Филонова — легендарного синтезатора Евгения Мурзина «АНС».
       Питерская выставка, как подержанная елка, без музыки и фонариков заняла семь залов Музея личных коллекций ГМИИ. Даже голубой лев работы Вадима Захарова, поставленный у входа символизировать мощь утопического фантазма, не спешит крутить головой и читать, как обещано, филоновские манифесты. Шикарный каталог за полторы тысячи рублей можно не покупать — ценные статьи и добрая часть работ вывешены в интернете.
       Короче, желаете Фалька? Нет проблем. Филонова? Нате. Но, быть может, такие вот случайные встречи и таят в себе откровения?
       
       Между художниками наблюдается странное сходство.
       Почти одногодки, они шагают по жизни параллельно, как по рельсам. Организовывают сообщества: «Бубновый валет» — Фальк, «Союз молодежи» — Филонов. Путешествуют по Европе, преподают, окруженные толпой учеников, каждый — в своей Академии художеств. Оба противостоят «соцреализму», затоптавшему их первые персональные выставки (филоновская так и не состоялась, Фалька же просто «не заметили»). Оба встают в особую позицию и даже в оппозицию буйно цветущим прогрессивным «измам»: постимпрессионизму и экспрессионизму, кубофутуризму и супрематизму, отвергая любые ограничения внутренней свободы.
       Посмертно оба удостоены персональных «перестроечных» выставок. И вот сегодня они, почти уже случайно, оказываются в фокусе нашего праздного «эго».
       Но еще интереснее другое: в каждой точке пространства Филонов и Фальк держат тандем, как будто имеют друг друга в виду, как два полушария, две руки, орел и решка. Были ли они знакомы? Вопрос праздный. Скорее всего, зеркальность — общее свойство нашей культуры.
       
Павел Филонов. "Крестьянская семья".       «Формулы» Филонова
       Филонов — это Петербург. Сын прачки и извозчика, первый «диплом» — «маляр-уборщик», три попытки поступить в Академию художеств и скорый самовольный уход, странные учителя вроде увлеченного естественными науками и кунсткамерой Л.Е. Дмитриева-Кавказского, румынский фронт. В результате — собственная школа, призванная одна спасти искусство, фанатичная вера в себя и каждого, входящего в мастерскую. 18 часов в сутки за мольбертом спиной к окну, штудирование Линнея, Дарвина, Менделеева, Мичурина, Пастера и, наконец, одинокая и жесткая теория органического «выращивания» картины на холсте как образа всеобщей, живой и радикальной трансформации — вопреки обыденной науке. К ученикам — требование полного подчинения и абсолютной свободы.
       Человек на картине — многоголовый и многорукий монстр с одной-единственной, но сильнейшей эмоцией-эманацией разложения на атомы и возрождения в любой плоти — растительной, животной, космической. Многообразие ликов — в одной навеки потрясенной случившимся голове. Многообразие цвета и формы — в одной катастрофе «да» и «нет» в каждой точке пространства и времени.
       Совершенное знание анатомии и всех остальных «художеств» — в непримиримой битве плоскостей. Совершенство слов — застрявшие комком в горле и категоричные «Формула петроградского пролетариата», «Формула буржуазии», «Формула весны». Последняя — шедевр.
       Филонов провозглашает живописную «сделанность» картины, ее зримость «знающим» оком, согласно вечному «закону» и вопреки бренному и условному «канону», и выводит свою формулу искусства, не уступая ни пяди «расцвета» ни Малевичу, ни Кандинскому.
       Недаром филоновскую кисть часто сравнивают с заумью Хлебникова и Крученых. Точнее было бы сказать, что «лебедивы» перетекают в «дыр-бул-щыры» и обратно так же бесповоротно, как фигуры в текучие абстракции. Филонов сам пробовал писать, как Хлебников, получилось: «Пропевень о проросли мировой». Пробовал и как Маяковский. Вышло
       Берег твой
              над рекою светел.
                                   Розы
       расцветут для тех,
              кто выжил.
                                   Вереск
       нас родством пометил —
              Каплей меда
                                   выжал.
       Сегодня его формулу поддерживает лелеемый и жалеемый Людмилой Петрушевской Number one, не зря и подзаголовок книги — «В саду других возможностей». А тогда рядом были герои Хармса, Заболоцкого, Платонова.
       Филонов умирает в блокадном Ленинграде от истощения. Как его плоть, изменяются и его герои: было «Святое семейство», стала «Крестьянская семья», а «Тайная вечеря» обернулась «Последним ужином». Друзья пеняют за дидактику и злобу дня. Критики устанавливают сходство ликов как «формулу Филонова». Ее закон действует и на выставке — непривычно богатой, хотя показано далеко не все.
       Филонов никогда никому ничего не продавал, за границей принципиально не выставлялся и завещал всего себя жестокой родине для создания музея аналитического искусства. И несмотря на то, что подсветки нет, а синий лев у дверей помалкивает, дух инсталляции вибрирует в воздухе. Будто Музей на самом деле есть.
       
Роберт Фальк. Портрет Р. В. Идельсон.       «Модели» Фалька
       Фальк — это Москва. Небедная семья юриста. Частные уроки у Машкова и Юона. В Академии художеств — у Серова и Коровина. Десять лет счастья в Париже с любимой женщиной и картинами Сезанна. Ни войны (вместо нее — эвакуация на Восток), ни репрессий близких, ни угрозы потерять собственное имя, оформляя заказы на чужие фамилии.
       Нет голодного отшельничества, есть воскресные вечера в дореволюционных интерьерах обширной мансарды в доме Перцова с видом на Кремль и церковь Ильи Обыденного.
       После смерти Фалька эту «подпольную академию» будет поддерживать его последняя жена — Ангелина Щекин-Кротова.
       Нет строгости к ученикам: Фальк специально отбирает на свой курс талантливых двоечников и видит свою задачу единственно в том, чтобы не мешать им работать самостоятельно.
       Что же есть? Есть тихое недовольство — импрессионистами и кубистами, но больше всего — собой. Есть забвение и хамство чиновников, легендарное хрущевское «Где тут обнаженная Валька?» в Манеже 62-го, есть неповторимая манера смешивать, сгущать и высвечивать тона, сходная, по признанию самого художника, с работой композитора. Есть любимые Шостакович, Прокофьев и Рихтер. За стеной — художник Куприн с самодельным органом.
       И много портретов с предварительными задушевными беседами с «моделями».
       «Немодный», как он выражался, «живописный реализм» означал лишь «нужный цвет в нужном месте». Можно добавить — нужную эмоцию в нужном лице.
       Действительно, как ни мало в «Улье» масляных работ (всего три), но неотвязно чувствуешь: в каждом из нас — свой цветовой аккорд. Своя линия — если говорить о карандаше. Змеящаяся, как у «Чингисхана», прерывистая, как у «Шкловского». Своя поверхность. Иногда — чернилами по карандашу — Раиса Идельсон заботлива, печальна и… капризна. А если мелом — выходит хрупкая и благодатная старость. Это Елизавета Потехина. Фальк любил обеих.
       Критики и современники сходятся в одном: Фальк — противник крика, бравурности, помпы. У его палитры тонкий «слух», а картины дышат в такт углубленному самосозерцанию своих персонажей.
       Ангелина Щекин-Кротова рассказывала: Фальк избегал слова «портрет», а незадолго до смерти, перед операцией, обошел свои картины — попрощаться. Выставка в «Улье» сплошь из частных собраний. Видимо, общаться с Фальком лучше всего тет-а-тет.
       
       P.S. «Формулами» Филонова можно любоваться в Музее личных коллекций ГМИИ до 11 февраля. «Моделями» Фалька — в галерее «Улей» до 7 февраля.
       
       Юлия КВАСОК
       
15.01.2007
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 2
15 января 2007 г.

Власть и люди
Под подушкой безнаказанности

Данные статистики, которой оперировал Путин, плохо соответствовали реальности

6000 детей, приехавших на ежегодную Кремлевскую елку, держали взаперти

Суд да дело
Верховный суд решил: пенсионер, которому 13 месяцев не платили пенсии, не имеет права на компенсацию

Расследования
Генеральная прокуратура отказалась возбудить уголовное дело по факту гибели Юрия Щекочихина

У банков, к которым имел отношение Френкель, возникли проблемы благодаря Козлову

Генпрокуратура видит Алексея Френкеля в роли заказчика

Дело о клевете на вице-спикера прекращено

Михаил Прохоров и его управляемые модели…

Обстоятельства
Под Бузулукским бором обнаружены крупные залежи «черного золота»…

Подробности
Синоптики сбиты с толку сильнее, чем животные

Наши даты
У Светланы Сорокиной — юбилей

Армия
Полковник ФСБ застрелил своего солдата в нерабочее время — этот факт значительно смягчил приговор суда

Наемники из стран СНГ готовы воевать за российское гражданство с кем угодно

Кавказский узел
Нино Бурджанадзе: Когда русский говорит «Я — грузин», грузины плачут

Новейшая история
«СССР: продукт после распада». Часть X. Заповедный мотив: Стук топора сделал вековую печаль Беларуси еще пуще

Личное дело
«Новая газета» подготовила книгу Анны Политковской. Очерки и репортажи, воспоминания самых близких людей

Милосердие
Мама для Гоши

Люди
Готы — люди в черном

Власть и деньги
Депутата подозревают за компанию

Цена закона
Российский туристический рынок похож на Черкизовский базар

С 1 января вступили в силу поправки к федеральному закону о рекламе

Экономика
Россия пострадала от легкомыслия в отношениях с Белоруссией

ЕС теперь не может рассчитывать на российские нефтекраны и белорусские нефтетрубы

Точка зрения
Юлия Латынина: Власти играют в «черный ящик»

Четвертая власть
Стойка, кто идет?

Инострания
Джордж Буш не стал осторожничать и приказал ввести войска…

Мир и мы
Россия и Европа должны жить не только торговлей энергоносителями

Краiна Мрiй
Коса нашла на президента

Регионы
Ёлка для взрослых

Образование
Перемены в школах: одиннадцатилетка снова обязательная и бесплатна

Технологии
Космос отрывается от Земли…

Из Словении — к звездам

За рулем
Депутатские спецномера недействительны с 1 февраля

«Доставка» праворульных авто из Японии — пока еще прибыльный бизнес

Интернет
Юзеры не сидят в такой зоне…

Спорт
Канадский «тафгай» клуба «Витязь» — о России, драках и праздниках

Библиотека
Наталья Солженицына — о главной книге Александра Солженицына и о наших днях

Неевропейский ремонт

Театральный бинокль
Премьеры января

Театр без выхода

Сектор глаза
В Москве замечены толпы Филонова и лица Фалька

АРХИВ ЗА 2007 ГОД
03 02 01

RSS

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2007 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.RuRambler's Top100

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100